ЖЕБЕ БАЙНАКА – СПИЦА КОЛЕСА КИПЧАКОВ

ЖЕБЕ БАЙНАКА – СПИЦА КОЛЕСА КИПЧАКОВ

Продолжение произведения "КОЛЕСО СЕДОЙ СТАРИНЫ"(сказы, легенды, эссе о героях Атырауской земли) поэта, писателя, литературного переводчика Бекета Карашина, начало здесь

 ЖЕБЕ БАЙНАКА – СПИЦА КОЛЕСА КИПЧАКОВ 

 

                                                                  Очаг кипчаков не погас,

                                                                  он пламенеет и сейчас,

                                                                  а светотень того огня –

                                                                  рисунок сабли и коня!

         Волчьей стаей ворвались они в мировую историю. Жестокие и в то же время – благородные, древние тюрки-кипчаки, степные волки на мировой арене цивилизаций, где сцепились в смертельной схватке хищники всех мастей, они сыграли на ней ту же роль, какую играют волки в природе. В схватке с ними выжили сильнейшие. Те, кто должен был окрепнуть – окрепли. Прочие же, чьи цивилизации были больны смертельным гноем вырождения, чья политика была подобна повадкам больной гиены, больного тура, обезумевшего медведя – погибали, освобождая жизненное пространство для новых народов и культур.

Қыпшақ_даласы

Они пришли в начале XI века, и продолжили дело предков тюрков – гуннов, потрясая мировую историю. Многие западно-тюркские племена и роды вошли в этот могучий воинский союз: башкиры, каракалпаки, берши (в русских летописях – Бурчевичи), тёрт-ру (нынешнее племя тёрт-кара, в летописях - Тёртробичи) и другие.  Кипчаки состояли из 92 частей (родов, племён), но общее имя выбрали себе по названию ведущего племени: Кипчак. От Иртыша до Днепра, от  Хорезма до Балкан простиралась их огромная степь: Дешти-Кипчак. Сколько славных имён и воинских подвигов дала миру эта степь!

БЛАГОРОДНЫЕ ВОЛКИ ИСТОРИИ

Хан Артак со своей 45 тысячной конницей защищал Кавказ от нашествий иноземных врагов. Это о нём сложилась знаменитая притча о запахе пучка степной травы, который повлёк его обратно на родину, тогда как ни уговоры, ни убеждения соплеменников вернуться назад не возымели действия. Это после долгого пребывания его армии на чужбине Кавказ заговорил на языке тюрков. Это он, возвращаясь на Родину,  изрёк полную любви к своей Отчизне летучую фразу: «Чем  на чужбине быть султаном, - будь подмёткой в своём стане».

О благородстве тюрков-кипчаков свидетельствует сама история… В 1055 г. чтобы наладить добрососедские и мирные отношения  с русскими княжествами ханы Болуш и Секал предложили им мир. Его принял князь Всеволод, но сам же нарушил его, натравливая торков-огузов на кипчаков.  За это кипчаки 4 раза громили Киевскую Русь. После смерти Всеволода кипчаки снова предложили заключение мира, но новый киевский князь Святополк заключил послов мира в темницу. Начался новый виток битв. Кипчаки снова разгромили княжескую рать Мономаха и Святополка, сожгли город Торческ. Тогда уже сам Святополк запросил мира. Для того чтобы больше не было вероломства, хан Тогрул женил этого незадачливого вояку на своей дочери. Наивный хан! Он почти всех своих дочерей выдал замуж за русских князей и  думал, что таким образом умерит жажду власти и обуздает вероломный норов своих зятьков. В «Слове о полку Игореве» этот приём выражен красноречиво: «Опутать сокола красной девицей». Иначе говоря, политика Тугрулхана в от­ношении с княжествами была проста:  сделать князей зятьками, т.е. "своими" и мирно с ними сосуществовать. Но князья-то постоянно грыз­лись между собой, а хану ничего иного не оставалось, как выступать в роли судьи:  участвовать в разборках, наказывать виновных, сажать наиболее достойного из них на великий киевский княжеский престол.

         Все эти факты говорят о высоконравственном кодексе рыцарской чести, бытовавшей у кипчаков. Раздоры, усобицы и борьба за великий ки­евский стол происходили между феодами, сами князья наводили и при­водили половцев  на Русь и сами же при любой изменившейся обстановке подленько, вероломно предавали своих сватов и тестюшек. Так был убит воинами своих «куйеу бала» - зятьев справедливый и великий Тогрул хан, который до этого вместе со своим родственником и близким по оружию воеводой  Байнаком (летописи называют его Боняк) спас Византию от разорения во время 6-летней войны с ордами печенегов.

Тогрул погиб, соблюдая рыцарскую честь, мстя за измену и нарушение военно-дипломатической этики. Измена произошла в отчине Мономаха, когда в его княжеском стане гостили, отдыхали и почивали отборные полки кипчаков. Дружина уговорила Владимира умертвить вождей половецких и отборных воевод не в честном бою, а исподтишка. Так был зарезан спящий Китан, застрелен за обеденным столом ничего не подозревавший Итларь, убит Аклан Бурчевич (так летописи именовали потомков Берша), так были перебиты все ратники-кипчаки, принцы ханских кровей. Карамзин писал об этом, стыдясь и ужасаясь не только этого «нарушения священного мира и не менее  священных за­конов гостеприимства», но и того, что эту кровавую бойню летописи назвали даже не успехом, а «первыми победами» над кипчаками. Но «Отец русской истории» вынужден был признать и назвать этот акт «злодейством».

 ...Эта вопиющая измена требовала отмщения. Кипчаки произвели от­ветный набег. Но в битве пал сам Тугрулхан от стрелы ратоборца зятя своего Святополка. Боняк же, вторгшийся в другом направлении, выжег предместья Киева, монастыри,  смерчем пронёсся по всему княжеству.

 

В СТАЕ ВОЖАК – ВЕЛИКИЙ БОНЯК

 

И вот после гибели Тугрулхана "волчье племя" кипчаков-бершей возглавил Байнак (в русских летописях - Боняк Бурчевич). До времён появления на исторической сцене Кончака и Газака (по–летописям - Гза, Казак или Гзак Бурнович),  отрицательных героев русских летописей и поэмы о князе Игоре,  Боняк был самым выдающимся ханом и  полководцем кипчаков. Летописи по отношению к нему не скупились на эпитеты. Его назвали треклятым, кощеем, окаянным, безбожным и т.п. Он не только вёл успешные военные действия по отношению к Руси, но и ...защищал некоторых князей и княжества.

         Сохранилось уникальное летописное свидетельство его беспримерного героизма,  полководческого таланта и вероисповедания. В 1097 г. в результате княжеских междоусобиц, сын киевского кня­зя Святополка, Ярослав, чтобы наказать клан Ростиславичей, привёл на Русь многотысячную венгерскую армию во главе с королём Коломаном. Князь же Давид Игоревич, бывший в неприятельских отношениях, как со Святополком, так и с Ростиславичами, примкнул к последним и стал искать союзника в лице кипчаков. Летопись сообщает, что  Давыд прибыл к кипчакам, где его встретил Боняк. По описанию ясно, что хан поддержал князя и пошли они вместе на венгров. Но тут всплывает удивительное сообщение: «В пути они остановились на ночлег, и когда наступила полночь, встал Боняк,  отъехал от войска и начал выть по-волчьи, и волк откликнулся на его вой, и завыло множество волков.  Бо­няк же, вернувшись, сказал Давыду: «Завтра мы победим венгров».

         И вот наступил день битвы. Летописец сообщает,  что половцев было 390 человек, а дружин­ников Давида - 100, но эта коалиция разгромила венгерскую армию, превышающую её более чем в сотню раз! Как же такое могло произойти? Летопись, а вслед за ней Карамзин повествует: "...ободрив воинов,  мужественный Боняк разделил их на три части; велел товарищу своему, Алтунопе, идти прямо на венгров с 50 стрелками; поручил Давиду главный отряд,  а сам засел впереди, по обеим сторонам дороги, имея не более 100 человек. Алтунопа увидел вдали множество врагов, коих оружие и латы блистали от первых лучей восходящего солнца и которые сто­яли рядами на великом пространстве.  Он шёл смело и, пустив нес­колько стрел,  обратился в бегство. Когда же венгры устремились вслед за ним без всякого порядка,  Боняк ударил на них в тыл, Ал­тунопа спереди, Давид также. Изумлённые венгры в ужасе, в смя­тении давили друг друга;  бросались в реку Сан и тонули. Победи­тели гнали их два дня. Сам Коломан едва спас жизнь свою, потеряв около 40000 воинов,  многих баронов и телохранителей..."

         Венгры, по словам Карамзина, шли не только завоевать русские земли,  но и обратить "россиян в свою Веру",   так как  с войском шли и епископы. Имя одного из них (Купан), погибшего в сражении,  ос­талось на страницах летописи.  Таким образом, берши из состава кипчаков не толь­ко спасли Русь от порабощения,  но и от обращения в католицизм!

Заострим внимание не только на эпизодах знаменитой битвы, но и на «волчьем концерте» хана Байнака. Волк был у степняков тотемом. Эта древнейшая «волчья вера» или рассказы о «человолках» были засвидетельствованы ещё Геродотом, который описывал традиции скифов-невров, эпизодически превращавшихся в волков. То есть речь идёт о людях-оборотнях. Сам Геродот утверждал, что этим рассказам он не верит. 

На наш же взгляд, эти всевозможные легенды о людях-волках или оборотнях, скорее всего, основывались не на биологических перевоплощениях, а на психических метаморфозах, посредством которых степняки наводили на своих противников страх и ужас. Кроме того, подражание волчьему вою, имитация его звуков были, вероятно, отправлением культа, посвящённого волку-тотему, молением, мольбой, обращением к верховным силам природы, выспрашиванием у них благ, усилений духа и тела, помощи в преодолении жизненных препятствий. Вой одновременно мог быть и своеобразной медитацией, при помощи которой достигались  самовнушение, уверенность в богоизбранности, убеждение в своём величии, непобедимости, силе. Именно эта психорелигиозная особенность волков-невров и не была осознана Геродотом.

Но традиции невров, как мы убедились, ещё долго бытовали в Степи, и вой Байнака был понятен волкам, они отзывались на него, внушив хану мысль о неминуемой победе над врагом.

         Долгую жизнь прожил Байнак. Русская летопись упоминает его и в связи с событиями 1140 г., после чего он уже, как действующий персонаж, со страниц летописей пропадает. Но в Ипатьевской летописи говорится о его сыне Севенче, который в 1151 году осаждал Киев, где погиб в одной из битв. Но слава кипчаков после этих смертей не угасла, а наоборот, - воссияла на ратном небосклоне, ибо имена и подвиги таких героев, как Байнак, не могли забыться и не оставить следов в душах и сердцах последующих поколений.

        

Бесконечные войны и столкновения с окружающими их народами и странами привели к тому, что кипчаки были разбросаны по всему миру. Во всех странах, где они появлялись, они неизменно захватывали власть, но она не приносила панацею от тоски по Родине, вынуждая их выть по-волчьи на вершинах гор, курганов и  пирамид, надеясь на то, что их вой будет услышан в стане степных волков, родственных «человолков», таких, как великий кипчакский хан Боняк.  Помним Байнака!

 

Очаг кипчаков не погас,

                                      он пламенеет и сейчас!

                  

Продолжение здесь